Парадокс успеха и неудачи

Парадокс успеха и неудачи

На чем основывается успех? Автор книги «Тонкое искусство пофигизма: парадоксальный способ жить счастливо» Марк Мэнсон привел отличный пример с великим художником — Пабло Пикассо. Читайте:

Однажды Пабло Пикассо, уже в старости, сидел в испанском кафе и рисовал что-то на использованной салфетке. Он не относился к таким вещам серьёзно: малевал то, что на секунду заинтересовало, как подростки рисуют *непристойные изображения* в туалетных кабинках. Но Пикассо есть Пикассо: каракули поверх кофейных разводов были интересными кубистскими и импрессионистскими замыслами.

Неподалеку сидела женщина и глядела на него с благоговением. Наконец Пикассо допил кофе и смял салфетку, собираясь уходить. Женщина остановила его. «Погодите, — сказала она, — можно мне взять салфетку, на которой вы рисовали? Я заплачу за неё». «Конечно, — ответил Пикассо, — 20 тысяч долларов».

Женщина отшатнулась, словно он бросил в нее кирпич. «Как? У вас ушло всего две минуты на рисунок». «Нет, мадам, — возразил Пикассо, — на рисунок ушло больше шестидесяти лет». Он положил салфетку в карман и вышел из кафе.

Успех в любом деле основан на тысячах мелких неудач. И величина успеха основана на том, сколько раз вы терпели неудачу. Если кто-то лучше вас делает что-либо, скорее всего, он и чаще вас сталкивался с неудачей. Если кто-то хуже вас, вполне возможно, он не прошел тот горький опыт жизненных уроков, который выпал вам.

Представьте, как ребенок учится ходить. Он сотни раз падает и ушибается. Но он же не останавливается и не думает: «Пожалуй, ходьба не для меня. У меня ничего не получается».

Желание избегать неудач возникает позднее. Думаю, оно во многом обусловлено нашей системой образования, которая жестко ориентирована на успех и наказывает за неуспеваемость. Немалую роль играют властные и строгие родители, которые не позволяют детям набивать шишки и наказывают за попытки сделать что-то по-новому или по-своему. А тут ещё и СМИ, которые бесконечно рассказывают о чужих звездных успехах, не показывая тысячи часов скучного и монотонного труда, который потребовался для достижения этого успеха.

В итоге большинство из нас начинают бояться неудач, инстинктивно избегать их, держаться лишь старых и надёжных путей. Однако это душит и сковывает наши возможности. Подлинно успешны мы можем быть лишь в том, в чём захотим терпеть неудачу. Если мы не готовы к неудачам, значит, нам и не слишком нужен успех.

Боязнь неудач во многом вызвана дурацкими ценностями. Допустим, я сужу о себе по способности «делать своих знакомых такими, как я». Это не жизнь, а сплошная нервотрёпка. Ведь моя неудача на 100% определяется не моими действиями, а действиями других людей. Тут я не контролирую ситуацию: моя самооценка полностью зависит от окружающих.

Вместо этого можно выбрать другой критерий («улучшение социального аспекта жизни») и другую ценность («хорошие отношения с окружающими»). Тогда всё в моих руках: я сам кузнец своего счастья и самоуважения.

Наши ценности дерьмовы, если они завязаны на осязаемые и внешние цели, лежащие вне нашего контроля. Погоня за этими целями вызывает сильную тревогу. И даже если нам удается достигнуть их, они вызывают в нас чувство пустоты и бессмыслицы: успех пришёл и что делать дальше, неизвестно.

Качественные ценности ориентированы на процесс. Допустим, мы стремимся «быть честными с окружающими», и наш критерий — «честность». Очевидно, что раз и навсегда добиться этой цели невозможно: проблема возникает снова и снова. Каждый новый разговор и каждое новое общение приносит новые вызовы и новые возможности для честного подхода. Эта ценность — постоянный процесс длиной в жизнь, который не может завершиться.

Или, скажем, ваша ценность — «успех по земным меркам», и измеряете вы его «покупкой дома и дорогой машины». Двадцать лет вы будете вкалывать как проклятый, а когда достигнете цели, ваш жизненный критерий уже ничего не даст.

И тогда начнется кризис среднего возраста, поскольку проблема, которая стимулировала вас всю вашу взрослую жизнь, исчезнет. А других возможностей для роста и совершенствования не видно, тогда как счастье нам приносит именно рост, а не длинный список субъективных успехов.

В этом смысле цели в обычном понимании — окончить институт, купить дом у озера, сбросить семь килограмм — могут дать лишь ограниченное счастье. Они хороши для достижения краткосрочных и быстрореализуемых выгод. Но строить по ним жизнь никак нельзя.

Пикассо творил всю жизнь. Ему было уже за девяносто, а он продолжал рисовать: до самых последних лет жизни. Если бы он лишь мечтал «стать знаменитым», или «заработать больше других художников», или «нарисовать тысячу картин», в какой-то момент наступила бы стагнация. Он погряз бы в тревогах и сомнениях. Он бы не смог совершенствоваться и находить новые пути в творчестве десятилетие за десятилетием.

Он добился успеха по той же самой причине, по которой с удовольствием рисовал на салфетках в кафе. Его фундаментальная ценность была простой и скромной. И не предполагала совершенства, то есть конца. Она состояла в «честном самовыражении». И именно это сделало салфетку столь ценной.

Парадокс успеха и неудачи